В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы.

Здесь архиепископ Иоанн просто повторяет учение, известное Церкви IV века.. [«Слова св. Макария Александрийского о исходе душ праведных и грешных»]. В православном чине погребения усопших преп. Иоанн Дамаскин ярко описывает состояние души, расстав* шейся с телом, но все еще находящейся на земле, бессильной общаться с любимыми, которых она может видеть: «Увы! мне, яковый подвиг имать душа, разлучающаяся от телесе! увы, тогда колико слезит, несть поми-луяй ю! ко ангелам очи возводяши, бездельно молится: к человекам руки простирающи, не имать помогающего, темже возлюблении мои братие, помысливше нашу краткую жизнь, прославленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость» (Последование погребения мирских человек, стихира самогласна, глас 2).

В письме к мужу упоминавшейся выше своей умирающей сестры св. Феофан пишет: «Ведь сестра-то сама не умрет, тело умирает, а лице умирающего устает-ся. Переходит только в другие порядки жизни. В теле лежащем под святыми и потом выносимом ее нет, и в могилу ее не прячут. Она в другом месте. Так же жива, как и теперь. В первые часы и дни она будет около вас.— И только не проговорит,— да увидеть ее нельзя, а то тут... Поимейте сие в мысли. Мы, остающиеся, плачем об отошедших, а им сразу легче: то состояние отрадное. Те, кои обмирали и потом вводимы были в тело, находили его очень неудобным жильем. То же будет чувствовать и сестра. Ей там лучше, а мы убиваемся, будто с нею беда какая случилась. Она смотрит и верно дивится тому («Душеполезное чтение», августа 1894).

Следует иметь в виду, что это описание первых двух дней по смерти дает общее правило, которое ни в коем случае не охватывает всех случаев, действительно, большинство процитированных в книге отрывков из православной литературы не подходит под это правило, и по вполне очевидному соображению: святые, которые совсем не привязывались к мирским вещам, жили в непрестанном ожидании перехода в иной мир, не влекутся даже и к местам, где они творили добрые дела, но сразу же начинают свое восхождение на небо. Другие же, подобно К. Икскулю, начинают свое восхождение ранее двух дней по особому соизволению Божия Провидения. С другой стороны, все современные «посмертные опыты», как бы они ни были фрагментарны, не подходят под это правило: «внетелесное» состояние есть лишь начало первого периода бесплотного «странствия» души к местам ее земных привязанностей, но никто из этих людей не пробыл в состоянии смерти достаточно долго, чтобы даже встретить двух ангелов, которые должны сопровождать их.

Некоторые критики православного учения о посмертной жизни находят, что подобные отклонения от общего правила посмертного опыта являются доказательствами «противоречий» в православном учении, но такие критики понимают все слишком буквально. Описание первых двух дней (а также и последующих) ни в коем случае не является какой-то догмой, это просто «модель», которая лишь формулирует самый общий порядок посмертного опыта души. Многие случаи как в православной литературе, так и в рассказах о современных опытах, где мертвые мгновенно являлись живым в первый день или два после смерти (иногда во сне), являются примерами истинности того, что душа действительно обычно остается вблизи земли некоторое короткое время. Но к третьему дню (а часто и раньше) этот период приходит к концу.

Конструктор памятников

Заказать памятник